– Что ты ей сказала? – спросила Аманда чуть более резко, чем намеревалась.

– Ничего. – Берта посмотрела на нее. – От нее ничего не скроешь, Аманда. Она очень восприимчива. Она все поняла – из слухов, разговоров. Даже если ей не ясны детали, она знает, что, скорее всего, должно произойти.

– Она молода, – задумчиво произнесла Аманда. – Сколько ей – еще нет семнадцати?

– Но у нее нет никого, кроме меня, – ответила Берта. Ее черные глаза прямо смотрели из-под морщинистых век. – Без меня у нее не будет никого. О, я знаю, что любой житель города о ней бы позаботился, насколько это было бы возможно. Но это не то же самое. Здесь, в доме, где нас только двое, она может забыть, что она не такая, как все. Она может делать вид, что такая же умная, как и любой другой. Без этого…

Какое-то время они смотрели друг на друга.

– Что ж, это твое решение. – Аманда повернулась, чтобы уйти.

– И ее, Аманда. И ее тоже.

– Да. Все в порядке. До свидания, Берта.

– До свидания, Аманда. Успехов тебе.

– И тебе тоже.

Она вышла, слегка коснувшись склоненной головы Марты, когда проходила мимо. Марта не пошевелилась. Аманда вернулась в скиммер и направила его за угол по главной улице к квадратному каменному строению, где находилась мэрия.

– Привет, Дженна, – сказала она, входя в приемную. – Я пришла, чтобы принять присягу.

Дженна Чок подняла глаза из-за своего стола за барьером, разделявшим приемную. Это была приятная рыжеволосая женщина, невысокая, лет шестидесяти с небольшим, выглядевшая как угодно, только не как бывший солдат, которым она была когда-то.

– Хорошо, – ответила она. – Пирс ждет. Я принесу бумаги, и мы пойдем…

– Он все еще здесь? – спросила Аманда. – Чего он ждет?

– Он хотел вас видеть. – Дженна потянулась за стоявшими возле ее стола костылями и встала на ноги. Опираясь на один костыль, она взяла лежавшую перед ней на столе папку и направилась по коридору, который вел в заднюю часть здания, к другим кабинетам. Аманда прошла через дверцу в барьере и догнала ее.